Vandrer

Аферисты!.. Это я по поводу празднования Пасхи Московской Патриархией, если кто не понял.
Религия, вообще, есть престидижитация почище игры в напёрстки. Сначала задумываешься о смысле бытия, своём месте в мироздании, рефлексируешь изо всех сил, а потом - бац! - и с удивлением замечаешь, что уже какие-нибудь не моющие руки гундяевы с немереным пафосом и претензией на богоизбранность учат тебя как жить. Хорошо, если без дыбы, испанского сапога и аутодафе. А то случались прецеденты...
Ну, как бы там ни было, а возможность поздравить сетевой люд с праздником я не упущу. Тем более, ни на что более осмысленное времени ныне катастрофически не хватает. Так что, Христос воскресе, господа! И вот вам яичко:



Сей инфернальный Шалтай-Болтай нарисован мною по мотивам аналогичного персонажа, виденного во время оно на сайте какой-то чернушной конторы (по-моему, звукозаписывающего лейбла). Интересующимся первоисточником - прямая дорога на сайт "Google": ищущий - да обрящет! Аминь.

НОВОГОДНЕЕ НАСТРОЕНИЕ

Бум!
Бух!
Уе-е-е-е-е!
С-с-с-с-ба-бах!
Ур-р-ра-а-а!!!
Апофеоз ликующего идиотизма...
Чему радуетесь, милейшие? Нельзя ли потише?
Не слышат. Всякий поглощён организацией светошумовых эффектов.
Последние, судя по всему, вызывают в душах сограждан чувства сопоставимые с теми, которые испытываю я, когда слушаю "Светлый праздник" Римского-Корсакова. С одной стороны, это порождает острую - на грани прощения - жалость к вопиющей нищете душ, а с другой - заставляет опасаться за культурный облик окружающего социума, всё более приближающегося к воплощённом в стаде йэху идеалу.
Каждый сознательный индивид уже принял внутрь соразмерное своим возможностям количество "Путинки" или аналогичной отравы, набил ядрообразное брюхо холодцом и прочими эрзацами еды, а далее, решив утрясти образовавшуюся внутри баланду, вышел на морозец с заботливо, в предвкушении нынешней ночи, припасённой китайской пиротехникой.
Что ж, не имею веских оснований препятствовать. Только почему бы вам не удалиться со своими салютами-фейерверками в места несколько более отдалённые от жилого сектора? Почему необходимо бабахать непосредственно под окнами? Меня не завлекает ваше празднество. Я не понимаю, что есть "новый год" вне астрономического контекста, и как должно понимать парадоксальную идиому "Российское Шампанское". Я не люблю водку, холодец, салат "Оливье", квашеную капусту, солёные огурцы, селёдку под "шубой", винегрет и пироги. Мне отвратительны "звёздные" посиделки в телевизоре и плоские выступления а-ля галкин-басков-галустян-задорнов-и-иже-с-ними, по сравнению с которыми ахинея, что являл в восьмидесятые Зиновий Высоковский, представляется образцом высокой драматургии. Наконец, ничего кроме - pardon! - приступов тошноты не вызывают у меня "светские львицы", пестротой и блеском шмоток походящие на вульгарных тружениц пола.
При этаком раскладе сам бог велел мне мирно почивать в ночь на первое января, наплевав даже на те благоглупости, что по всем каналам будет изрекать ближе к двенадцати зиц-президент. Но вы отказываете мне в этом. На каком основании? Ах да, по праву большинства. Вас много - я один, следовательно, можно творить всё, что вздумается, не прислушиваясь к моему занудному брюзжанию.
Не скрою, я не в восторге от демократии такого рода, но отрицать право большинства - всё равно, что не соглашаться с законом всемирного тяготения: он есть, и с этим приходится считаться, ибо в противном случае можно пострадать вплоть до летального исхода.
И я смиряюсь. В который раз. Однако, господа, будьте готовы к встречному отношению с моей стороны. Не удивляйтесь, что я пренебрегаю вашим мнением и отказываю вам в помощи; терпите, когда я называю вас плебеями и цинично высмеиваю ваши идеалы; примите как должное моё отвращение и презрение - вы заслужили всё это честным трудом. С новым годом!

ОБ ЭТИКЕ

- ...И то, что вы выиграли, принадлежит мне, сэр, - смело заявил я.
Он удостоил меня насмешливой улыбкой.
- Я ведь тоже изучал когда-то грамматику, Хэмп, и мне кажется, что вы путаете времена глагола. Вы должны были сказать "принадлежало".
- Это вопрос не грамматики, а этики, - возразил я.
- Знаете ли вы, Хэмп, - медленно и серьезно начал он с едва уловимой грустью в голосе, - что я первый раз в жизни слышу слово "этика" из чьих-то уст? Вы и я - единственные люди на этом корабле, знающие смысл этого слова...

Джек Лондон, "Морской волк".

В давно минувшие - почти мифические - времена существовала такая ныне благополучно забытая норма человеческих взаимоотношений как этика. Ныне этого слова в современном лексиконе как бы и вовсе нет. То есть, в словарях его найти, пожалуй, можно, но из употребления оно давно вышло, незаметно перейдя в категорию безнадёжных архаизмов.
Будучи формализацией благонравия, этика, как всякая модель, не есть полный аналог имитируемого явления. Но такой суррогат всё же необходим.
Мало толку убеждать человечество быть хорошим: увещевания пропадут втуне, а увещевающего одарят терновым венцом и распнут вместе с разбойниками на потеху широким массам трудящихся, чтобы потом именем его творить разнообразные гнусности.
А вот установить некоторые правила поведения - куда как более эффективно. Враз улучшить людскую природу невозможно, так пусть каждый знает, что, преступив эти правила, он надолго станет парией.
В этом смысле этика является более изящной, элитной версией закона. Только если закон государство, заинтересованное в своём перманентно стабильном существовании, старается с переменным успехом старается поддерживать, то на этику ему, в общем-то, начхать. Более того, государству, чьей сутью с древнейших времён являлся банальный рэкет, выгодно, чтобы его подданные были стадом не имеющих понятия ни о чужом, ни о своём достоинстве свиней, ибо стада, как заметил ещё Пушкин, очень удобно резать и стричь.
Ведь "русские народные" мечты о "сильной руке", "Хозяине" и прочие садо-мазо-холопские извращения свойственны, на мой взгляд, прежде всего, тем, чьё внутреннее хамство таково, что они сами бы хотели "царствовать и всем владети", но ввиду полной ничтожности не в состоянии реализовать мечты и потому переносят свои чаяния на некоторого виртуально-условного Сталина.
И державно-имперское мироощущение проистекает в большинстве случаев именно из глубинного самодовольного хамства, которое даёт разнокалиберным шалопаям убеждение, "что человеческая раса разделяется на chevaliers и manants", право имеющих и тварей дрожащих. Причём себя они без излишнего интеллигентски-раскольниковского соплежевания причисляют к первым, что придаёт их хамству дополнительный блеск. Вот только блеск этот не отточенной стали и даже не золота, а лишь нечистого жира и похотливой слюны.
Уясните, господа: без подлинной элиты любому социуму быстро приходит конец, а элита в числе прочего характеризуется именно определённой этикой. Те же, кто сейчас именуется элитой - не более чем вульгарные парвеню, фантазии у которых хватает только на то, чтобы преимущества привилегий использовать только для перманентного вакхического жранья.
Этика - как правильно подобранная одежда: подчёркивает достоинства и скрывает недостатки. А сейчас - время всеобщего оголения, опрощения нравов и стремления к звероподобию. Вчера было как-то не принято выходить в общество без галстука, а сегодня - пожалуйста! Хоть ваще с голым торсом и в одних рейтузах! Примут на ура. Ещё и на бис попросят.
Вот и имеем в результате вызывающее гадливость общество торжествующей антиэтики, которая воплощается в "пацанском" амикошонстве для "своих" и прямой агрессии - для всех прочих.
Наглость здесь - второе счастье, хамство - третье, и так далее вплоть до того, как индивид не окажется обеспеченным счастьями вплоть до седьмого колена потомства.
Западло обращаться незнакомым людям на "Вы", говорить "благодарю" и "прошу прощения", вообще вести себя прилично. В моде псевдоприблатнённая брутальность. Даже такие, казалось бы, самоочевидные нормы, как не чавкать за столом, не харкать в общественных местах, не мочиться мимо унитаза, тоже постепенно забываются в обществе "встающей с колен" России.
Иллюстрацией - сценка из жизни. В кабинет с видом хозяев жизни заходят два божьих создания в чине студентов и довольно бесцеремонно осведомляются, где пребывает мой шеф (между прочим, профессор), с коим они желают немедля пообщаться на тему сдачи полгода спустя (!) зачёта за прошлый семестр. Снисходя к юной легкомысленности посетителей, я вежливо отвечаю, что шеф пока ещё не приходил, но позже непременно будет. Неким внутренним чутьём потомственных нахалов создания чувствуют интеллигентскую слабину и начинают напирать: "А когда именно он будет? А в какой аудитории у него лекция? А придёт ли он завтра? А почему его нет сейчас, если по расписанию у него сейчас лабораторная работа?" Я не являюсь секретарём, и потому, чувствую раздражение, но на вопросы всё же отвечаю, так как формально они не выходят за рамки допустимого, а отказать людям в помощи без веских на то оснований - не слишком хорошо в моём понимании. В результате, окончательно убедившись, что перед ними лох, которым можно вертеть, как вздумается, они всё тем же развязным тоном предлагают дать им известный мне, по всей вероятности, номер мобильного телефона шефа. Такой информацией я, действительно, располагаю, но поделиться ею - увы - никак не могу, о чём корректно сообщаю уже изрядно надоевшим посетителям. На это незамедлительно следует непосредственный до идиотизма вопрос: "Почему?" В некотором замешательстве я пытаюсь объяснить, что сообщать телефонный номер без согласия его владельца третьим лицам не вполне этично. Но данная сентенция наталкивается на глухую стену непонимания. Создания лупают глазами; взгляды их полны недоумения. Молодые люди, несомненно, знают слово "этично", но хоть убей не в состоянии увязать его с данной ситуацией и своим жизненным опытом вообще. Перед ними стоит субъект, несущий на их взгляд какую-то дикую околесицу. Очевидно, это выглядит так, будто на дежурный вопрос о времени начинаются рассуждения о преобразованиях Лоренца, сингулярной сфере Шварцшильда и прочих чуждых обычным людям вещах. Они искренне не могут взять в толк, почему этот говнюк не хочет дать номер, который им так необходим: "Что ему, чёрт возьми, от нас надо?! Может, он бабла хочет?" В их недоразвитом утилитарном сознании отсутствуют абстрактные понятия, не имеющие конкретного денежного эквивалента, поэтому, понять мотивы моего упорства они, судя по всему, не в состоянии. Втолковывать же им что-либо с азов - значит вопреки Писанию расточать бисер. Однако то, что большего от меня не добиться никоим образом, до них наконец доходит. Бормоча нечто явно нецензурное в мой и шефовский адрес, создания уходят, хлопнув напоследок дверью, что заставляет меня некоторое время размышлять о какой-то прискорбной дегенеративной мутации, которая постигла поколение второй половины восьмидесятых.
Хамские законы, хамская власть, хамское в массе население... Этику радостно сбросили с парохода современности, и всем сразу немерянно полегчало. Пароход пошёл куда как шибчее. Вопрос: куда? Ох, боюсь вовсе не в сторону светлого будущего, если только это не будущее термоядерного взрыва. Впрочем, такое - уже крайность. А вот повторить участь "Титаника" вполне может получиться. Только в этом случае не будет красивой мелодрамки с Лео Ди Каприо и Кейт Уинслет. Будет как, скорее всего, было на настоящем "Титанике", когда из чистого прагматизма отбивали судорожно вцепившиеся в края переполненных шлюпок пальцы тонущих в ледяной воде женщин и детей, чтобы те - уже обречённые - не погубили ещё имеющих шанс спастись. Отвратительное в чудовищной целесообразности действо...
Так, кстати, всегда бывает, когда экзальтированная группа прекраснодушных и небесталанных идиотов, бесясь с жиру, начинает вопить о необходимости незамедлительно сбросить с парохода что-нибудь по их мнению устаревшее и замшелое. "Долой стыд! Долой Пушкина, Достоевского, Толстого!" - кричали маяковские-хлебниковы. И докричались. Вслед за стыдом и прочим не нужным новой большевицкой эпохе мусором за борт вполне логично последовали они сами вместе со своими кубофутуристическими гомункулами. Хорошо бы только сами: представители люмпен-интеллигенции, добровольно выкопав себе братскую могилу, потянули вслед за собой очень многих. Несколько позже - при таких-то "великих кормчих"! - булькнуло на дно и судно. А труды Пушкина, Достоевского и Толстого - несмотря ни на что остались. Может быть, как раз потому, что означенные имели определённое представление о стыде, этике и прочих нематериальных бесполезностях.
Теперь "пощёчина общественному вкусу" как раз в подчёркнутом - вопреки популярной жлобской стилистике - соблюдении этических норм и презрении к носителям последней, ибо пандемия аэтичности охватывает всё новые сектора общества.
Так, например, редакция "Ежедневного журнала", постоянным читателем которого я являюсь, сочла нужным провести в связи с ботинкометанием в уходящего с поста президента США интерактивный опрос, смыслом которого было выяснить в кого бы из трёх перечисленных лиц (Путина, Буша или Медведева) респонденты предпочли бы бросить свою обувь.
Сама по себе постановка вопроса не вполне этически корректна. Но не в этом дело: не согласен - не отвечай, никто не заставляет. Не так ли? Однако по количеству добавивших свои три копейки данный опрос стал одним из наиболее популярных среди проводившихся в рамках данного - бесспорно уважаемого и интересного - издания. По результатам голосования с большим перевесом "победил" Путин. Однако, опять же, важно не это, а то, что в целом вменяемые и - судя по форуму журнала - вполне хорошие люди, принадлежащие к наиболее интеллектуальной части русскоязычного Интернет-сообщества, хотя бы теоретически посчитали возможным швырнуть в кого-то ботинками.
Конечно, многие из них таким образом выразили не столько готовность швыряться чем попало, сколько своё отношение к общественно-политической системе, выстроенной за последние девять лет упомянутым персонажем. Понимаю. Но одобрить подобные методы протеста не могу.
Я сам характеризую ВВП не иначе как мелкого мерзавца у большой власти. Однако кидаться бы в него чем бы то ни было не стал, хоть он, по моему мнению, и заслужил своими пакостями скамью подсудимых в Гааге и тюремную камеру лет на десять. Приличные люди стараются не устраивать буйных истерик напоказ, пусть даже перед ними такой отвратный тип, как наш премьер.
Перефразируя известный латинизм, quod licet bovi, non licet Iovi. То, что извинительно для полуграмотного скандализированного иракца с острым исламом головного мозга или наглого "выходца из народа", лезущего в окно, когда его выставляют за дверь, то неприемлемо для воспитанного человека европейской культуры. В противном случае, есть шанс уподобиться лидеру ЛДПР. Кто хочет быть похожим на Жириновского? Добром прошу: подите прочь, ибо здесь таким в соответствии с этическими нормами не подадут руки.
Сто лет спустя история норовит повториться в виде фарса, который, несмотря на свою фарсовость, имеет шанс отлиться немалым количеством юшки. Я не склонен сеять панику, делая из мухи слона, но в том-то, на мой взгляд, и состоит одна из задач любого, кто взялся сопрягать знаки в осмысленные тексты, чтобы, увидев на горизонте - пусть даже мнящиеся - страшные тени, суметь поведать о них остальным, хоть бы толпа и смеялась над ним, как над несчастной Кассандрой.
Так внимайте, господа! И не говорите потом, будто не знали, ибо потом говорить что-либо, возможно, будет уже бессмысленно.

В отличие от некоторых, не упускающих поразглагольствовать над трупом в стиле Иудушки Головлёва, я очень не люблю писать некрологи. Банальные слова, избитые полулживые формулировки о добродетелях покойного, патетичные соболезнования и прочее пустословие с претензией на красивость... Толку же - ноль. Усопшему уже ничем не поможешь, себе - быть может, но тоже не наверняка. Надо смириться с неизбежным и учиться жить без ушедшего. Пожалуй, это лучшее, что могут сделать ещё (пока ещё!) живые. Поэтому я помолчу в сторонке от свежей могилы, хотя бы и плели иные из собравшихся вокруг неё такое, за что при других обстоятельствах лепят пощёчину. Уповаю, за хамство (а тем паче - за лицемерие) им воздастся. Мне же - с учётом того, что лучшее и искреннее уже произнесено другими, - уместнее, констатировав смерть, подумать о том вечном, которое рано или поздно уравнит нас всех.
Richard William Wright (28.VII/1943 — 15.IX/2008) - R.I.P. Ars longa, vita brevis.

О БОЖЕСТВЕННОМ

"Бог знает, что существует такая страна - Южная Осетия!" - заявил по ходу какого-то митинга в поддержку непризнанных республик некий служитель культа не весьма благообразного вида.
Эвон, как задвинул толоконный лоб! "Бог знает..." Мощно.
Нет, я вовсе не являюсь воинствующим противником религии. И сознаю, что священнослужители бывают разные. В том числе разумные и порядочные. Но того, кто, как описанный тип, начинает вещать непосредственно от имени Господа, я не могу назвать иначе, нежели жуликом или шизофреником.
Какая из этих двух характеристик в данном случае соответствует реальности - вопрос непростой. Лично мне кажется, здесь имеет место гармоничное их сочетание. Гармоничное - в том смысле, что именно такие не чересчур вменяемые индивиды обретают успех у почтеннейшей публики, что позволяет им получать неплохой гешефт на продаже воздушных замков.
Однако же, не в том дело. Дело - в извращении новозаветной идеи божественного.
Да простят меня последователи Лапласа. Ставя мысленный эксперимент, допустим на время существование Всевышнего.
Исключив личностный аспект Бога (а как же иначе?), естественно испытывать некоторый терминологический вакуум. Чтобы не мучиться над синтезом соответствующего понятийного аппарата, условно вербализуем проблему в несколько некорректной, но привычной для обыденности форме: знает ли Он, всеведущий о Южной Осетии? Глупый вопрос. Конечно знает, на то он и Бог. Но есть ли Ему дело до политических дрязг? Не Его ли сын говорил, что нет ни эллина, ни иудея, и учил воздавать Богу Богово, а кесарю - кесарево?
"...Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас..." - так, кажется, проповедовал он? Но это уже и цитировать как-то неловко: доблестным борцам каждой из участвующих в заварухе сторон смачно плевать на глупости, записанные наивным Матфеем. Какие-такие любовь и всепрощение?! Всё, зачем Христос нужен горячим парням, специализирующимся на борьбе со "злом", - это записать его "задним числом" в свои сторонники, поднять на знамёна и, потрясая оными, взаимно скандировать идеологическое клише: "Если с нами Бог, то кто против нас?!"
Так вот, дудки, уважаемые! Неисповедимы пути Господни. Может, Он с вами, а может, и нет. Я не знаю (и вы - уверен - тоже). А не зная, могу делать предположения, выдвигать гипотезы и давать скромные рекомендации, но не блажить, декларируя присутствие в чьих-то рядах самого Бога вплоть до сакраментального взвизга "Сим победиши!"
Откуда Вы взяли, что Богу интересны сугубо мирские дела мелких букашек-таракашек? Каждому из вас дадена возможность Его Постижения, но вместо того чтобы стремиться к Нему, вы предпочитаете сбиваться в стаи для букашечьих свершений, которые вам мнятся "великими". Одни выбирают тараканьего царя и тараканьего преемника; другие устраивают тараканьи бега, именуемые "олимпиадой"; третьи идут воевать соседних тараканов. "Насекомые извиваются, насекомые копошатся". А Бог, возможно, глядит на всё это творимое Его Именами насекомье безобразие и испытывает жалость к живым существам, которые упрямо не желают быть тем, чем они были сотворены: Его Образом и Подобием...
А впрочем, чего я распинаюсь? Бога-то нету. Это, по выражению О.И. Бендера, есть "медицинский факт". Ещё бы не медицинский. Нету, потому что помер. Зарегистрировано, кстати, ещё до появления великого комбинатора судебным патологоанатомом Ф.В. Ницше, который квалифицировал причину смерти как убийство и, обвинив в оном всё человечество, удалился в дурдом.
Ошибался, однако, белокурая бестия. Не было убийства. Сам старичок упокоился. От постоянного огорчения.
Ну, и стоит ли после этого обращать внимание на шаманские завывания полоумного дедушки в рясе? Пусть вопит. Притомится - замолкнет. "Сейчас мы ему коврижку в руки: жуй, а нас не замай!"

Всё вышеизложенное просьба считать художественным экспериментом, не отражающем в сколь-либо полной мере подлинные воззрения автора на философские категории религии и Бога.


Дополнение:
Перечитывая книгу воспоминаний ударника Pink Floyd Николаса Беркли Мейсона, я сумел наконец сформулировать своё отношение к происходящему на Кавказе. Определение конфликтам такого рода дал ещё в начале 80-х годов прошлого века Хорхе Луис Борхес: "драка двух лысых из-за расчёски". Лучше, право же, не скажешь. Классик есть классик.
Кроме того, рекомендую ознакомиться со следующими статьями Дмитрия Орешкина: http://ej.ru/?a=note&id=8299 и http://ej.ru/?a=note&id=8315.

 В рамках этого журнала (и не только) мною уже предпринимались попытки учреждения "постоянных рубрик". Все они потерпели фиаско. Что и закономерно, ибо для ведения оных требуется работать на литературной ниве с определённой регулярностью, чего делать я - увы - не умею (хоть и не теряю надежды со временем научиться). Полагаю, что подобная участь ждёт и проект, открываемый данной записью. Однако очередная попытка, опять же, - не пытка. А ну как выйдет?! Да и в обратном случае - что я, собственно, теряю? Лишь очередную наскучившую игрушку, порождённую моей фантазией. У меня их предостаточно - на жизнь хватит.

Итак, сюда я намерен выносить рекомендательного характера отзыва на литературные, музыкальные и (иногда) кинематографические работы, которые я по каким-либо причинам нахожу заслуживающими внимания.

Возможно, проще было бы учинить какой-нибудь "i-mob", как это делает большинство "блоггеров", но - воля ваша - по мне это как-то слишком примитивно. Рекомендуемое (а публичное перечисление любимых книг, фильмов и т. п. есть ни что иное как рекомендация) требует хотя бы самого малого, но осмысленного и содержательного комментария.

Между тем, на всеобъемлющий охват всех смысловых  пластов и выразительных средств я, разумеется, не претендую. Я всего лишь выражаю urbi et orbi свои ощущения по поводу почему-то заинтересовавших меня произведений искусства. Это - моё субъективное мнение. Так что споры тут неуместны, хотя вменяемое мнение высказывать дозволяется и более того - поощряется. Поощрением служит глубокая признательность с моей стороны.

За сим всё. Перехожу непосредственно к тому, ради чего было написано всё то, что находится выше.

Карл Мунк, "Один".

 

Есть книги, которые читаешь с удовольствием, но смысл которых понимаешь много позже. Именно таким для меня стал этот роман норвежского писателя. (Кстати, ни о других произведениях Карла Мунка, ни о нём самом мне узнать ничего не удалось, что заставило несколько усомниться в реальном существовании этого человека.)

Уже далёким летом 1994 года я купил её на втором этаже лубянского "Библио-Глобуса" и, практически не отрываясь, прочитал за четыре последующих дня. Много позже, изучая в Сети скудные отзывы о романе, я обнаружил, что подавляющее большинство рецензентов воспринимают его всего лишь как рядовое произведение в жанре фэнтези по мотивам скандинавской мифологии. Четырнадцать лет назад, сразу по прочтении, я - хоть и с некоторыми оговорками - согласился бы с подобным определением. Но всё течёт, всё изменяется, с годами приходит опыт, и то, что раньше обманчиво казалось элементарным, вдруг раскрывается незамеченными ранее гранями.

"Один" - не есть литературная адаптация мифологической системы, что наблюдается, скажем, в провальном "Поединке со Змеем" Марии Семёновой. Это - притча, где язык мифа - "божественной истории" - используется для иносказания сугубо человеческих вопросов.

И вопрос автор поднимает совсем не шуточный: а что, если твой мир фатально обречён? Вдруг всё, что ты знаешь, любишь, ненавидишь, то, к чему ты привык и принимаешь как должное, исчезнет в единочасье, уступив место чему-то чуждому и малопонятному, тому, что раньше скромно таилось на задворках и не воспринималось всерьёз? Насколько, вообще, легко потерять мир? Мир, в котором есть дураки и мудрецы, честь и подлость, грешники и праведники, доброта и злоба.

Мир веселый и счастливый,

Мир земной и настоящий,

Мир нелепый и красивый,

Теплый, милый и блестящий...

Безумно тяжело. Но ещё тяжелее понять: почему? А ответ лежит в следующей строке песни и вторит драматическому лейтмотиву северных мифов: "Мир губит вина!" Твоя вина. Да, нельзя противостоять тем высшим силам, которые решили перевернуть песочные часы вселенной, но ведь ты не ценил того, что имеешь, считая это своим естественным правом, ты сиюминутными страстями торил дорогу хаосу, разъедающему ткань мироздания, и именно ты, не останавливаясь, прошёл точку невозврата.

Герои романа не заботятся о пасмурном будущем - они просто живут по инерции, зная о неминуемом Ригнарёке, и надеясь его пережить. В этом беспечном фатализме багряными бликами отражается вся история человечества. Здесь ходивший без охраны и убитый теми, кого он считал друзьями, Гай Цезарь; здесь канувшая в пучину тёмных веков античность; здесь трагедия русской аристократии, сподобившейся увидеть, как Россия - любимая ли, ненавистная, но своя, всего за несколько лет кровавой бани рухнула во прах, а в новой, поднявшейся на обломках, им не нашлось места.

Но не только история: здесь и терзания отдельного человека, который, чётко осознав свою смертность, задумался, что же существенного, достойного памяти кроме столь же невзрачных отпрысков останется после его ухода. И некому отвечать на его вопросы, как некому утешать обделённых и жалеть обиженных крушением старого мира. Ведь даже многознание и мудрость великого аса, добытые ценой боли, крови, глаза и, наконец, самой жизни, оказались вопиюще ложными перед истинным ликом гибели.

Быть может, те, кто придут после тебя, найдут в травах широкого Идавёль-поля твои руны; и, быть может, им будет дано понять их красоту и смысл. Быть может...

А пока, листая страницы, занятной книжки, где героями служат полузабытые боги, memento mori, как говаривали исчезнувшие с лица Земли древние римляне, - это самое малое, чему учит книга, автор которой называет себя Карл Мунк, и самое малое, что можешь сделать ты.

Знакомые убедительно попросили меня высказаться по поводу разгоревшегося грузино-осетинского конфликта. Попросили - потому что я, не владея ситуацией, высказываться на эту тему отнюдь не собирался. Собственно, намерения свои я не изменил: обсуждать (тем более - публично и письменно) события, о подоплёке которых не имеешь ни малейшего понятия, а о развитии можешь судить только по информации из телевизора,  - как минимум некорректно. Но именно это и послужило ключевой темой настоящего комментария.
Безапелляционные суждения глобального характера вне собственной компетенции - старая добрая традиция наших соотечественников, ярко запечатлённая Булгаковым в "Собачьем сердце":
"...Шариков пожал плечами.
- Да не согласен я.
- С кем? С Энгельсом или с Каутским?
- С обоими, - ответил Шариков.
- Это замечательно, клянусь богом. "Всех, кто скажет, что другая..." А что бы вы со своей стороны могли предложить?
- Да что тут предлагать?.. А то пишут, пишут... Конгресс, немцы какие-то... Голова пухнет. Взять все, да и поделить...
- Так я и думал, - воскликнул Филипп Филиппович, шлепнув ладонью по скатерти, - именно так и полагал.
- Вы и способ знаете? - Спросил заинтересованный Борменталь.
- Да какой тут способ, - становясь словоохотливым после водки, объяснил Шариков, - дело не хитрое. А то что же: один в семи комнатах расселился штанов у него сорок пар, а другой шляется, в сорных ящиках питание ищет.
<...>
- Вы стоите на самой низшей ступени развития, - перекричал Филипп Филиппович, - вы еще только формирующееся, слабое в умственном отношении существо, все ваши поступки чисто звериные, и вы в присутствии двух людей с университетским образованием позволяете себе с развязностью совершенно невыносимой подавать какие-то советы космического масштаба и космической же глупости о том, как все поделить... А в то же время вы наглотались зубного порошку..."
Диалог этот, как в осколках разбитого зеркала тролля, мириады раз отражается на страницах русскоязычного сегмента Сети.
Вот, например, пользователь "ЖЖ" sauserful , характеризующийся задатками неплохого фотографа и неизбывной инфантильностью "патриотического" толка, пишет: "Война у границ России с дружественной нам республикой - это необъявленная война против самой России".
Дружественной? Ой ли? И кому это "нам"? Лично у меня таких друзей нет и быть не может. Есть соседи, существование которых - факт, с которым приходится мириться. Но друзья?.. Кстати, Германия образца 1942 года тоже была "дружественной" СССР страной в союзе против "плутократий" Запада. Чем эта "дружба" обернулась - хорошо известно. Господин sauserful  по младости лет, очевидно, не знает, что в политике вообще нет друзей, но только союзники, а союз подразумевает взаимные корыстные интересы. Чего и зачем Южная Осетия хочет от РФ, можно хотя бы предположить. Что надо России (как стране) от мизерного клочка кавказской земли - понять нереально. Разве что, удовлетворения тайных и явных комплексов многочисленных Интернет-"патриотов".
И всё бы ничего. Каждый самоудовлетворяется в соответствии с собственным уровнем культуры: кто-то пьёт на грязной кухне денатурат; кто-то машет триколором, купается в фонтане ЦПКиО им. А.М. Пешкова и бьёт прохожим физиономии;  а вот sauserful  водружает в цифровом пространстве хоругвь "патриотизма" и, подобно обезьянке Бамбино из советского мультфильма, то и дело норовит швырнуть грязью в США и гнусных либералов. Что поделать? Тонкая творческая натура, без царя в голове...
Ну, дай бог ему здоровья. По крайней мере, не ворует, как говаривал мой любимый древнеэллинский мыслитель, бомж Диоген. Хотя, с другой стороны, лучше бы уж воровал, потому что если Россия по дурацкому обыкновению по уши влезет в ЧУЖУЮ резню, сдаётся мне, что обозначенный персонаж вместо того, чтобы радостно идти добровольцем на защиту Осетии (что было бы логичным для горячего её друга) и погибнуть там на передовой (что органично для агрессивно-никчёмного людского мусора), предпочтёт патетично охать и ахать в "Журнале", посылая проклятия в адрес Грузии и гадкого Саакашвили.



Материалы по теме грузино-осетинского конфликта от профессионалов:
http://ej.ru/?a=note&id=8288;
http://ej.ru/?a=note&id=8289;
http://ej.ru/?a=note&id=8291.

Дополнение:
Сподобился изучить срез мнений по поводу упомянутого конфликта. Результат был вполне предсказуем: за редким исключением ущербные соотечественники впадают в кликушество, что, будучи дополнено их косноязычием и безграмотностью выглядит как печальный диагноз.

ЕЩЁ ОДИН ШТРИХ…

После предыдущей записи и эпистолярной дискуссии, которую она повлекла, я, было, зарёкся публично обсуждать связанные с футбольным чемпионатом неистовства соотечественников. Однако жизнь иной раз разыгрывает такие репризы, не описать которые означает погрешить против художественной правды, что недопустимо для того, кто хотел бы считать себя писателем.
Итак, насмотревшись по дороге на работу на соответствующее количество патриотически-спортивного поведения и аналогичной символики, я поднимался сегодня по лестнице главного институтского корпуса к себе в лабораторию. Рядом со мною шёл студент четвёртого курса, две недели назад успешно сдавший мне экзамен. Меня юный студиозус не замечал, поскольку был поглощён телефонным разговором с приятелем.
- Пива я купил, пожрать что-нибудь привезите: посидим, как белые люди, игру посмотрим.
Несколько мгновений он помолчал, прислушиваясь к собеседнику, а потом с ухмылкой сказал то, что побудило меня всё же сесть за клавиатуру:
- Да, надо оскотиниться...
На сей раз моя совесть чиста: я не утрирую, не сгущаю краски - я просто цитирую тот эпитет, которым болельщик воспользовался для описания своего духовного состояния во время просмотра матча, точную формулировку, обозначившую роль спорта в культуре без лживого пафоса в стиле "О, спорт, ты - жизнь!"...
Я полагаю, наш институт - не последнее в смысле культуры место. То есть, он, конечно, заметно проигрывает по сравнению с Третьяковской галереей или Российской Государственной библиотекой, но зато даст фору большинству пивных, вытрезвителей и ПТУ. В общем, не всё так плохо как могло бы быть. Но тем тревожнее описанный симптом. Ибо если о необходимости оскотиниться говорит будущий интеллектуал, которого сам же по мере сил учишь, то чего ждать от остальных? И стоит ли вообще чего-то ждать и требовать?
Оскотиниться? Правильно! Так и надо! Очеловечиваться - тяжкий пожизненный труд, в большинстве случаев не приносящий ничего кроме насмешек и неприязни. Обратный же процесс можно свершить враз, не прилагая практически никаких усилий.
Так что дерзай, мой мальчик! Я уверен, у тебя получится. И, к сожалению, не только у тебя.

ИСТОКИ НЕНАВИСТИ

Ура, мы ломим; гнутся шведы!
А.С. Пушкин, "Полтава".

Россия выиграла в футбол.
У Швеции.
О!
Ма-ни-фиг!
Ведущий информационной программы "24", что на телеканале "Рен-ТВ", описал сие событие редкой по образности метафорой. "Радость выплеснулась на улицы городов!" - торжественно сказал он, и мне сразу вспомнилась прочитанная в детстве книжка по истории очень средних веков, где помимо прочего утверждалось, что жители городов того нелёгкого времени имели обыкновение выливать помои и прочие неудобоназываемые нечистоты прямо в окно без ложных комплексов. Так сказать, "лучший в мире мусоропровод", как сформулировал национальный герой поверженных свеев гере Карлссон.
То, что радость "выплеснулась", ощутилось почти сразу. Ровно в пол первого я вскочил, плохо соображая со сна, что, собственно, приключилось.
Ночной двор внезапно огласился ишачьим рёвом, за которым последовал не менее скотский по исполнению речетатив "РОС-СИ-Я!!! РОС-СИ-Я!!!", сменившийся традиционным "Оле-оле-оле!"
Избыток эмоций, нехватка осмысленных слов - веселится люд православный.
I love it loud!
Мы круче всех!
Ура!
"Всех порвём!" - подвела итог в телевизоре какая-то, не обременённая интеллигентностью физиономия. Верю. Охотно верю. На созидательные действия субъекты с таким мировосприятием едва ли способны. Зато на деструктивные - только давай.
Меня часто спрашивали: "За что ты так ненавидишь русский народ?" Каждый раз я начинал оправдываться, уверяя, что ни о какой ненависти речь не идёт вообще, но то жгучее чувство, которое я испытывал те пять минут, пока быдло заходилось в фанатском экстазе, иначе - увы - не назовёшь.
Каюсь, грешен: в первые мгновения по вопящим хотелось пустить пулемётную очередь; в последующие - дать каждому под дых. Не самые приятные, доложу вам, переживания. Однако же, нет худа без добра. Пожертвовав несколькими нервными клетками, я неожиданно для себя разрешил приведённый выше вопрос, и теперь могу уверенно сформулировать: я ненавижу так называемый "русский народ" за то, что тот систематически мешает мне спать своей бессмысленной тягой к идиотским досугам.
Ферштейн? Или для пущей внятности всё-таки необходим пулемёт?

Вторая серия.
Эту сценку я написал в 1999 году, нисколько при этом не подразумевая обидеть католиков или ныне покойного Кароля Юзефа Войтылу, которого искренне уважаю. Не как понтифика, но как человека, нашедшего в себе мужество терпеливо, без применения насилия отстаивать свои (далеко не всегда близкие мне) убеждения.


EGO CUM PAPA!
или
ИМЕЮЩИЙ ГЛАЗА - ДА УВИДИТ!
(комитрагическая пьеса в одном действии и двух явлениях)

Действующие лица:
П а п а Р и м с к и й;
К а р д и н а л ы.

Действие происходит в 2020 году в Ватикане.

Действие I (и последнее).
Явление 1.

Очень cтарый Папа в полном облачении сидит в зале на престоле и, опустив голову, дремлет. Слева от трона на резном высоком пюпитре лежит толстая книга в кожаном переплёте с тиснёным золотым крестом. На книге лежит большой красный карандаш. За столиком на стене висит гобелен на библейскую тему: Каин убивает Авеля. Входят кардиналы, стоят молча несколько секунд, потом переглядываются. Один из кардиналов смущённо кашляет, чтобы разбудить Папу. Папа слегка вздрагивает, просыпается, приподнимает трясущуюся голову.

К а р д и н а л. Ваше святейшество, мы пришли, чтобы сообщить, горестное известие: волей Господа нашего Иисуса Христа сегодня ночью скончался от удара преподобный кардинал Ансельмо.
П а п а (слабым голосом). На всё Воля Божья...

С трудом поднимает дрожащую руку и осеняет кардиналов крёстным знамением.

К а р д и н а л. Да упокоится он в мире.
П а п а. Аминь.

Кардиналы уходят.


Явление 2.

Папа один. Внезапно бодро поднимает голову, оглядывается по сторонам. Встаёт и неожиданно твёрдым шагом подходит к гобелену. Приподнимает гобелен, под которым обнаруживается лист ватмана с изображёнными на нём рядами контурами людей в кардинальских одеждах. Примерно половина из фигур вычеркнута. Папа берёт со столика карандаш, с наслаждением вычёркивает ещё одну фигуру, опускает гобелен и кладёт карандаш обратно. Потирает руки.

П а п а (хихикая). Божья Воля... Да-да, на всё только Божья Воля... Шери, Шери лэйди...

Слегка пританцовывая идёт обратно в престолу, садится и, склонив голову, засыпает.
Немая сцена.
Занавес.

В годы, когда я был неприлично юн и только начинал постигать азы письменной формализации собственных мыслей, из-под моего пера (в смысле, из-под шариковой ручки, которой тогда пользовались за неимением персональных компьютеров) выходили различные окололитературные опусы, степень удачности которых варьировалась в диапазоне от "плохо" до "сносно". Совершенствование мастерства, как и большинство других технологических процессов, связано с появлением производственных отходов. Чем выше мастерство - тем их меньше. Теоретически у абсолютных гениев каждое творение является шедевром. Но абсолютные гении истории человечества неизвестны, и, потому, отходы есть всегда. Их можно попросту выкинуть, а можно утилизировать. Нося в душе частицу плюшкинского скупердяйства, первый вариант я осуществить не захотел. Хранить же записи в столе, дожидаясь тех далёких, но неминуемых времён, когда литературоведы будут составлять полное собрание моих сочинений, мне изрядно наскучило. Закономерный вывод: "ЖЖ" не бумага, но терпит он ещё и не такое. Ну, так и пуркуа па? Так что извольте видеть и можете судить строго: первая серия, миниатюра а-ля Константин Мелихан.


ОБЛЕГЧЕНИЕ

Приснился Зефирину ужасный сон. Будто девушкам он не нравится, никто к его мнению не прислушивается, и с лучшим другом он напрочь рассорился.
Зефирин встал с кровати с ужасным чувством опустошённости, но, продрав глаза, вдруг вспомнил, что никаких друзей у него нет и никогда не было, мнения своего он никогда на людях не высказывал, а к девушкам вовсе боялся подойти.
Зефирин сразу успокоился, и ему полегчало.

В порядке исключения из неписаных правил ведения этого журнала размещаю с целью пиара ссылку на редчайшее понынешним временам явление: новую статью KveldreiseR'a, именуемую "Народ, Партия и другие звери". Текст, на мой взгляд, не вполне "ровный" стилистически (что, в принципе, устранимо), но над высказанными мыслями, пожалуй, стоит задуматься.

АССОЦИАЦИИ

Давно хочу составить своего рода реестрик, где перечислялись бы те художественные ассоциации, которые вызывают у меня современные политики. Задача по ряду причин непроста, и потому я выношу её на публичное обсуждение, предлагая "для затравки" несколько уже сложившихся мнений.
Например, Путина иногда сравнивают с Горлумом из "Властелина Колец", апеллируя, прежде всего к персонажу фильма Питера Джексона. Шендерович, в свою очередь, рискнул сравнить с крошкой Цахесом, за что и поплатился. На мой же скромный взгляд он типичный Иудушка Головлёв. Вообще, характер Порфирия Владимировича хоть и пакостен, но в то же время по-русски широк (недаром "Господа Головлёвы" считаются одной из вершин творчества Щедрина). Вследствие этого иудушкин образ удачно "ложится" и на других современных политических и околополитических деятелей, среди которых Вася Якеменко и Иванушка Демидов.
Медведев не проявил себя пока никак, чтобы произвести определённое впечатление. Однако по чисто внешним данным (концептуально сочетающимися с принадлежностью к олигархическому клану) он напоминает мне булычёвского Туранчокса, каким его увидел режиссёр Ричард Викторов.
Грызлов. О, вот тут великая русская литература предоставляет сразу несколько персонажей для сравнения: полковник Скалозуб, Угрюм-Бурчеев, унтер Пришибеев... - поди, разбери, что ближе.
Жириновский. Федор Павлович Карамазов, однозначно! Собственно, аналогия не моя. Сам я по недомыслию в разное время сравнивал Владимира Вольфовича то с Ноздрёвым, то с Чичиковым, однако, прочитав статью Леонида Радзиховского "60 лет Жириновскому", был вынужден признать, что его трактовка более точна и изящна.
Лужков. Более всего московский градоначальник походит на Кавалера Помидора из сказки Джанни Родари "Приключения Чиполлино". Как характерной наружностью, так и склонностью к экспроприации чужих жилищ.

Надеюсь, что продолжение последует, и приглашаю присоединяться...

С праздничком, макаки...
Когда инструмент общества претендует на самодостаточность и более того - на первичность по отношению к тем, кто должен им орудовать, возникает много всякой дряни. Именно так и произошло в многострадальном отечестве: всякие военные, спецслужбисты и прочие "силовики" (не путать с одноимённой кремлёвской бандой!) возомнили, будто они и есть "Соль Земли Русской". Некогда это имело под собой определённые основания: офицерский корпус составляли выходцы из аристократических семей, нередко имеющие блестящее образование и даже некоторый этико-нравственный кодекс, позволяющие серьёзно рассматривать претензии данной социальной прослойки на элитарность. Ныне же ситуация радикально иная: за редким - редчайшим! - исключением командный состав вооружённых сил образуют духовные братья Угрюм-Бурчеева, интеллекта которых хватило лишь на детский сад и - иногда - на академию генштаба.
Ржавый скальпель вырвался из рук какого-никакого, но хирурга и стал резать на своё скальпельное усмотрение. Сколь велика при этом вероятность летального исхода для пациента, самого горе-эскулапа и вообще всех находящихся в непосредственной близости уточнять не буду: примеров полна история.
Показательная в своей гротескности картина: краснорожее быдло при золочёных погонах косноязычно, но с апломбом рассуждает о судьбах страны, культуре и прочих высоких материях... Разумеется, с позиций своего сугубо пришибеевско-казарменного понимания. "Если вы такие умные, почему строем не ходите?" "...Фельдфебеля в Вольтеры дам, он в три шеренги вас построит, а пикните, так мигом успокоит".
Симптоматично, однако. В первую очередь, для страны, допустившей означенных персонажей во всеуслышание открывать рот и смиренно - а иной раз благосклонно - внимающей им. Так что, празднуйте, граждане, веселитесь. Смотрите только, чтоб всенародное гуляние под салатик и салютик не обернулось для вас нежданно очередной бойней, когда отечество придётся спасать от его же широколампасных "защитников", льющих чужую кровь безо всяких свойственных "штафиркам" рефлексий.

Иду я, значит, вчера по подземному переходу и наблюдаю просящую подаяние бабушку - божий одуванчик (лет двести ей - не меньше). На куртке у бабушки - штук семь медалей. Что именно за медали - не разглядел, но смысл вполне понятен: юбилейные висюльки в таких ситуациях не надевают. Если нищенство не "липовое" (что нередко встречается на просторах мегаполисов как форма бизнеса), то награды, надо думать, вполне заслуженные.
Я, конечно, старушку пожалел, выгреб из кармана всю наличную мелочь (рублей десять-пятнадцать, а больше у меня и не было - я ж бедный инженер) и пошёл своей дорогой, задумавшись о некотором психосоциальном парадоксе, присутствующем в данном явлении.
Жалко старушку. Но её поколение - не жалко совсем.
Возможно, последующее прозвучит жёстко, но абстрагируемся на некоторое время от довольно-таки размытых современной цивилизацией понятий милосердия и уважения к старости. Ведь разговор не об отдельно взятой бабушке, которой можно только посочувствовать как попавшему в беду конкретному человеку и даже (см. выше) по мере скромных сил помочь; обсуждать имеет смысл драму бессребреников, которые искренне и добросовестно строили здание "Светлого Будущего", получая за разнокалиберные подвиги на этой ниве медали, ордена, почётные грамоты, переходящие знамёна ударников социалистического труда и прочие абсолютно бестолковые и не способствующие росту личного благосостояния вещи.
Старая, грустная поговорка "За что боролись, на то и напоролись!" снова дала о себе знать...
Архитекторы и прорабы великой стройки учили молодых, полных сил, энтузиазма и готовых к жертвенности строителей: щас мы поднатужимся, отгрохаем по нашей, самобытной, не очень, правда, евклидовой геометрии хоромы Светлого Будущего и заживём - себе на радость, всем остальным дуракам на зависть.
И кипело строительство не на шутку... Недосыпающие, недоедающие, выполняющие и перевыполнявшие все мыслимо-немыслимые нормы за прошлогодний снег трудодней, эти нищие, полуграмотные, но полные сил и веры люди работали, грезя о дивном новом мире. И вот, строили они, строили и, наконец, построили. Дом. Без окон, без дверей. Зато (как выдумала выросшая на стройке бесстыжая молодёжь) - полна жопа огурцов. Вместо обещанного рая на земле - ни отопления, ни электричества. Не говоря уж о водопроводе и канализации. Темень кромешная, антисанитария, вонь, опять же; из еды, в основном, человечина (едят всяких умников, которые сомневаются, не прорубить ли по примеру П.А. Романова хотя бы какое-нибудь окошечко, чтоб для культурного и материального обмена). А через небольшое отверстьице на крыше Главный Архитектор, который почему-то оказался снаружи, даёт Ц.У., как в этом каземате жить, чтоб совсем хорошо стало. Жить, меж тем, как-то надо: внутри ведь уже не только постаревшие строители, но и их дети с внуками.
А те уж подросли, не спросясь старших, ковыряют в стене дырки, и глядят что там снаружи такое. Снаружи, понятно, тоже далеко не идилличный ландшафт, однако по сравнению с тем, что внутри - выглядит, как Эдемский сад.
И вот тут начинается полный раздрай: отцы и дети, деды и внуки... Конфликт поколений. Тургеневу такое и не снилось. Племя младое, почти непоротое рвётся на волю. Строители, само собой, на искушения сами не поддаются и на внучат за непослушание орут, истово веруя, что снаружи - кромешный ад, а внутри - совсем наоборот (хоть и не без "отдельных недостатков"). Промежуточное же поколение (поротое в меру) помалкивает в тряпочку, с одной стороны, помня о ремне, а с другой, опасаясь остаться на бобах, когда шустрые детки свинтят из родного острога.
Правда, самим радетелям за родной дом тоже совсем несладко. Но они, привыкшие к лишениям, держатся без жалоб. Кто-то, осознав масштабы державного надувательства, тихо глушит водку. Другие, героически заткнув уши, зажмурив глаза и затянув пояс, упрямо и безмузыкально пытаются петь: "Пусть всегда будет небо, пусть всегда будет Солнце!.." Хотя давно уже забыли, какое оно - небо, и что такое Солнце. Третьи жалобно вопиют: "Дышать темно и воздуха не видно!" Им, действительно, темно и не видно, и их жаль. Но, господа, не вы ли со товарищи своими руками городили сей каменный мешок?
Однако ничто не вечно в мире подлунном. Выморочное строение рухнуло. И теперь его бывшие обитатели не знают нынче, как жить в этом сложном мире, где есть ветры, дожди и прочая непривычная непогода, но нет ни крыши, ни стен, ни – о, ужас! – Главного Архитектора, могущего отечески растолковать простым труженикам, что к чему.
Особенно тяжело строителям. Вместе со стенами рухнула их мечта, и свирепая реальность поставила перед довольно банальным и тем более убийственным фактом: жизнь прошла бесплатно. То есть, совсем. Оттого и такое озлобление на ковырявших дырки и говоривших о необходимости выйти из узилища: "Если б не эти - надо их было ещё тогда сожрать! - наш оплот мира и гуманизма вечно бы стоял!"
Впрочем, подобные сказки - для совсем уж круглых дураков, которых, тем не менее, немало. Те же, что немного поумнее, виновато разводят руками, изрекая стандартную формулу оправдания: "Хотели, как лучше..."
Пардон, но это - увы - не оправдание. Конструировали Светлое Будущее - получился съезжий дом. Что вам за это - благодарность до гроба? Вот ещё. По работе и награда: нате вам медаль... Нет, две... Нет, лучше сразу десять - из металлолома собранного вами же в пионерские годы мы этого добра немеряно наштампуем, а дальше - как знаете. Ничем более помочь не можем. Уповайте на сердобольных (см. выше) сограждан. Последние у нас, к счастью (и вопреки вашим стараниям), ещё не совсем перевелись. На ваш век хватит. Как-нибудь проживёте.

ФАНТАЗИЯ

take all your overgrown infants away somewhere
and build them a home a little place of their own
the fletcher memorial
home for incurable tyrants and kings

George Roger Waters, "The Fletcher Memorial Home".

Тут вот ВВП, назначенный журналом "Time" "человеком года" и, соответственно, украсивший своей физиономией очередной номер данного издания (что живо напомнило мне то ли "Stern", то ли "Der Spiegel" пятнадцатилетней давности с оторванной башкой тогда ещё вполне живого Саддама на обложке), поделился с иностранными журналистами дивным наблюдением. Оказывается, господин Каспаров, когда его "брали" доблестные стражи порядка изъяснялся на аглицком языке, адресуя, тем самым, свои речи отнюдь не российскому народу. Каков, вы представьте, мерзавец этот шахматист! Ну ничего святого!
Тем не менее, думается мне, если к самому "Гаранту" подступит парочка униформенных амбалов с резиновыми дубинками, невнятными физиономиями и вполне внятными намерениями, то он куда как громче Каспарова заверещит на чистом дойче, обращаясь не к амбалам (они тупые) и не к российскому народу даже (вряд ли кто согласится бесплатно рисковать собственным скелетом пусть даже за "человека года"), а к иноземным инстанциям. Даже тем, что, вынув его из-под дубинок, подведут под статью. Что по большому счёту понятно: лучше уж даже на скамью подсудимых в Гааге, чем супротив ОМОНа в Москве.
Европейцы, они ж добрые. Засудить засудят, но зверствовать в отличие от ментов не станут: кости там ломать, или ещё что. Гаага, чай, не Нюрнберг. Ну, пожурят маленечко, ну, запрут от греха подальше, как Слобо, на всю оставшуюся жизнь. Так ведь неизвестно, где лучше запертым быть - в Кремле или в гаагской тюрьме для "политических". Во втором месте шика поболее, зато в первом - поспокойней: Сечин не подсидит, Иванов не "кинет". Даже не попытаются. Потому что в соседних камерах жить будут. В качестве соучастников.
Туда вообще многие путинские знакомцы в случае чего отправятся. Опять же, веселее отдыхать от трудов державных: все свои... Впрочем, неприятные казусы могут случиться даже в таком высококультурном месте.
Интересно, на общие прогулки их там выпускают?
Так и вижу упоительную картину: тесный квадратный дворик с высокими стенами и единственной стальной дверью, клочок девственно голубого голландского неба (вот, разве что, малое облачко запуталось в спиралях колючей проволоки), чахлый подорожник у южной стены и, конечно же, - заключённые.
Ба, знакомые всё лица!
Тут Владимир Владимирович чистит выданный за примерное поведение апельсин, к которому, уже готовясь драться, приглядываются с разными по мимике, но одинаково идиотскими ухмылками Сергей Борисович и Игорь Иванович.
Там Борис Вячеславович репетирует с Владиславом Юрьевичем (Асланбеком Андарбековичем по некоторым версиям) репризу "Андроид", написанную последним для тюремного конкурса талантов ("Верю!" - возопил бы Константин Сергеевич, к счастью, не присутствующий и потому лишённый сомнительного удовольствия наблюдать сие надругательство над человеческой природой).
А во-о-он в том углу, узнаёте? Это Глеб Олегович! Прикинулся, будто дремлет на солнышке и увлечённо смакует папироску с "дурью", которую раздобыл, оказав одному из охранников интимную услугу, но сам исподтишка наблюдает за остальными, подрядившись за определённые преференции регулярно "стучать" тюремному начальству.
Идиллия, да и только!
Но постойте, что это? Стальная дверь открывается и во дворик, пригнувшись, дабы не задеть притолоку, входит в сопровождении двух дюжих молодцев Некто, вопиюще не вписывающийся в компанию. Высокий, плешивый, с усами. Таких в Кремле со времён Николая Павловича Романова (а может, и подолее) не бывало.
О! Да это ж сам Батька Лукашенко с отпрысками!
Идиллия закончилась. Путин машинально прячет апельсин за спину без особой, впрочем, надежды его сохранить: матёрых хоккеистов никакое дзюдо не остановит. Иванов с Сечиным заканчивают думать о внутренних "разборках" и начинают - о том, как им в случае чего отделаться без особых телесных повреждений от сынков, которые даром что дебилы, но накостылять могут одной левой. Сурков-Дудаев мигом сворачивает режиссуру и в стиле Дуремара-Басова делает вид, что он "тут ни при чём, совсем тут ни причём". Павловский по-прежнему недвижим, но теперь не подглядывает из-под прикрытых век - он далеко отбросил недокуренный бычок и крепко зажмурился, чтоб грозная троица не подумала чего плохого. И только Грызлов, безвозвратно войдя в образ и ничего более не замечая, продолжает попугайски твердить на разные лады фразу из роли: "Международный трибунал - не место для юридических дискуссий!"
Однако новоприбывшим не до него. Батька исподлобья осматривает струхнувших кремлёвцев, находит хмурым взглядом цель и твёрдо направляется в сторону Путина, который в смертельной тоске нехороших предчувствий готов не только отдать Луке жалкий фрукт, но и исполнить любую его прихоть во избежание очередных побоев.
Предчувствия небезосновательны. Александр Григорьевич, судя по всему, сегодня сильно не в духе, и выражение лица его сулит всякому, кто подвернётся под мощную длань, крупные неприятности.
Невесть каким способом незаметно исчезли из дворика Сечин, Иванов, Сурков и Павловский, оставив бывшего шефа и бестолково токующего "андроида" (которого в расчёт можно не принимать) наедине с семейкой белорусов.
Всё ближе Батька. Вот уж рядом он. Жутко до немоты, а бежать некуда: сзади бесстрастными истуканами, скрестивши на груди мускулистые руки, встали младшенькие Лукашенки.
- Здравствуй, Саша! Тебя уже выпустили из карцера? Рамзан-то до сих пор в лазарете. Апельсин не хочешь? - частит, пытаясь дружелюбно улыбнуться, Путин.
Но улыбаться дружелюбно он разучился ещё на службе в КГБ, поэтому улыбка выходит фальшивой, а дрогнувший голос выдаёт бывшего президента РФ с головой. Батька громко сопит, не отвечая на приветствие; лапа его тянется к жертве и стальными клещами смыкается на плече ближе к шее.
Видимо, экзекуции нынче не избежать. Уже смирившийся с этим фактом Путин покорно ждёт первого удара и мысленно стотысячный раз проклинает жида, который во время оно подсунул семейке престарелого алкаша именно его кандидатуру на роль преемника, что, в конечном счете, и обеспечило ему пожизненную компанию тяжёлых на руку и мозги бульбашей.
Тягучую патоку ожидания вдруг прерывает торжественный вопль Грызлова, принявшегося в отсутствии режиссёра импровизировать: "Тюремный двор для прогулок - не место для праздных прогулок!" Буравящий путинское лицо взгляд на несколько секунд перемещается в сторону посмевшего шуметь во время важных интеграционных процедур братских народов, затем Батька коротко кивает одному из сыновей и тот, приученный регулярными порками понимать папу без слов, ленивой походкой идёт к возмутителю спокойствия. Страшные глаза Луки вновь впиваются в Путина, который, воспользовавшись нежданной отсрочкой, уже приготовился как можно громче кричать: "Helfen Sie mir, bitte!" Левая ладонь мучителя сжимается в пудовый (не менее!) кулак, и...

(Здесь фантазия обрывается, поскольку автора пришли арестовывать по обвинению в политическом экстремизме.)

Не от хорошей жизни я размещаю здесь нижеследующее. Просто иначе нам останется выбирать между Труляля и Траляля. А этого бы не хотелось.
<Здесь был баннер группы избирателей в поддержку выдвижения Владимира Буковского на пост Президента РФ.>
Комментарии, возможно, воспоследуют.

Не смешно. Уже в прошлую избирательную кампанию власть посредством ручных партий-однодневок с показательно-либеральной риторикой принялась травить оппозицию: "Яблоко", мол, червивое... да и вообще сгнило... якшается-де с фашистами-лимоновцами... И так далее в лучших российских традициях выливания на противника помоев.
К слову сказать, самих радетелей за фруктовую свежесть с их незапятнанной Лимоновым репутацией и истинно-демократическими идеями в Думе не оказалось. Ну и ладно. Зато поубавилось голосов и у гнилого фашистского "Яблока". Затем, видать, и старались.
Вот и сейчас на поверхность телеэфира выплыла некая "Демократическая Партия России", в меру упитанный кудрявый лидер которой на вопрос, как их партия предлагает поступать с коррупционерами, со сталинской лаконичностью отвечает: "Мы их всех посадим!" Отметим, что быстрота такого рода формулировок характеризует их автора не как политика (тем более демократического), а как клоуна-импровизатора. А в отдельных тяжёлых случаях - как уже получившего определённые весомые полномочия деятеля с диктаторскими замашками. На диктатора кудрявый не тянет, а вот на клоуна - очень даже. Никаких полномочий ему и не понюхать. Но ему и не надо. Задача новоявленного "демократа" - плюнуть посмачней в политических оппонентов "Единой России". Рекламный ролик его, как и в случае с воплями о "червях в "Яблоке"" ничего не говорит о программе данной политической формации или просто об убеждениях, которые легли в её основу.
Зато там с вопиющим безвкусием демонстрируются гротескные пародии на Немцова и Белых в виде этаких извергов, обобравших народ догола и желающих ныне повторить сей упоительный опыт. Ариям главных злодеев-нибелунгов отвечает хор стариков и старушек, вопиющих про стыд, совесть и прочие этические нормы, о которых сами давно потеряли всяческое представление. Кодой же, вселяющей надежду на лучшее (в особенности для конкретных участников хора), звучит из уст пухлого витязя сакраментальное на все времена: "Мы их всех посадим!" С тонким намёком не только на фигурировавших в вопросе коррупционеров.
Поразительной художественной и нравственной силы ролик! Знай о нём заранее Бергман - бросил бы снимать свои глупости, ушёл работать золотарём. Однако постойте! Это только первый акт! А во втором - ослепительный пример того царства света, которое ждёт нас, когда кудрявый под бурные, продолжительные аплодисменты пересажает мерзких "правых" с их прихвостнями. "За Путина. За Путина! За Путина!!!" - чеканят учителя, врачи, адвокаты и аспиранты, не забывая скромненько прибавлять: "За "Единую Россию"". Так вот где крылось идейно-художественное своеобразие постановки! Да, эта весчь будет посильнее "Фауста" Гёте!..
Впрочем, я - человек с техническим образованием и от мира искусства далёк. А авангардным его формам, можно даже сказать, чужд. "За" относительно В.В. Путина, могу проголосовать только в случае референдума по вопросу отправления оного под суд; "Плана" его я не знаю, участвовать в нём, соответственно, не хочу и не питаю надежды, что, если таковой будет всё же обнародован, я изменю своё мнение. Потому, покидая зрительный зал, хочу спросить постановщиков: господа, а зачем весь этот балаган? Последнему идiоту, вроде Кононенко, ясно, что мордуемый СПС - политический карлик, не имеющих никаких шансов для преодоления семипроцентного барьера. Так чего для эти потоки помоев со скверной режиссурой? Зачем тратить деньги, нанимая кликукш на роли обличителей от народа, когда вполне реальные пенсионеры и так не переносят на дух "дерьмократов" и "прихватизаторов"? Этим вы добьётесь кардинально противоположного чаемому результата. Строго говоря, уже добились. До просмотра вашего убожества, я собирался попросту разорвать бюллетень, пренебрегая политической трусостью "правых". Теперь же - без каких-либо иллюзий насчёт вероятности их успеха - я поставлю галочку именно напротив графы под номером пять, вынося тем самым вердикт Станиславского: не верю. Ни вам, ни бесталанным актёришкам, ни, тем паче, истеричной приме вашего дешёвого вертепа политических буратин. Искусство - даже эрзацное - меняет мир, господа. Но порой - совершенно неожиданным образом.


Покорнейше прошу читателей простить за несколько сумбурный стиль. Занят перманентно; времени на вдумчивое, качественное писание практически не остаётся. Увы.

ТОСКЛИВО ВЗИРАЯ НА ЭКРАН...

Предлагаю вслед за проектами "Звёзды на льду", "Звёзды на манеже" и т. п. учредить новое сверхрейтинговое телевизионное шоу под названием "Звёзды в гробу", а сопутствующие расходы (венки, оркестр, конфессиональные услуги и пр.) возложить непосредственно на руководство Первого канала российского телевидения.

НА СМЕРТЬ ЭРНСТА ИНГМАРА БЕРГМАНА

Красноречивые разглагольствования здесь бессмысленны. Да и неуместны. Смерти следует оказывать внимание не большее, чем она того стоит. Эпитафия же по законам жанра и вовсе ОБЯЗАНА быть краткой.
Ушёл один из тех, кого я считаю художником от кинематографии. Таких немного. Большинство режиссёров и сценаристов не поднимаются выше ремесленного уровня. Но Бергман не принадлежал к корпусу вульгарных пересказчиков. Более того, фильмы его, как правило, - полностью авторские работы, поставленные по собственным сценариям и произведениям.
Такова "Седьмая печать" - притча, которой вне остальных работ уже достаточно, чтобы вписать имена создателей в мировую историю кино. С разными мыслями, но одинаково неотрывно смотрел я в разные годы на рыцаря, играющего в шахматы со Смертью. И вот поставлен мат... Что ж, у такого противника невозможно выиграть; неуловимо-призрачна надежда на ничью. Но как иной раз пленяет красота сыгранной партии!..